Вознесенский Оршин женский монастырь

Занятия по церковному краеведению. К 200-летию со дня рождения протоиерея Василия Владиславлева (21 марта/4 апреля 1821 г.). Детские годы в Юрьевском

 

5 апреля в Вознесенском Оршине монастыре состоялись очередные занятия по церковному краеведению. Преподаватель Детского центра «Родник» инокиня Соломония (Заботина) рассказала о замечательнейшем человеке – протоиерее Василии Владиславлеве, которому накануне – 21 марта/4 апреля – исполнилось 200 лет со дня рождения.

Протоиерей Василий Федорович Владиславлев (1821-1895) – один из самых видных деятелей Тверской епархии XIX века. Основатель «Тверских епархиальных ведомостей», член Тверской духовной консистории, Тверской губернской ученой архивной комиссии, краевед, публицист, магистр богословия Московской академии. Нам особенно дорога его память, поскольку жизнь нашего выдающегося земляка тесно связана с селом Юрьевское, которое издревле было вотчиной Оршина монастыря, а ныне там возрождается церковная жизнь совместными усилиями местных жителей и нашей обители.

Сообщение было подготовлено на основе «Автобиографических записок» отца Василия и статьи тверского историка Д. А. Беговатого («Тверские ведомости» № 3 (229) март 2021).

В «Автобиографических записках» весьма живо описываются детские годы, проведенные в Юрьевском, его первые проповеди, произнесенные еще во время учебы в семинарии, повествуется о деревенских нравах той эпохи и необычайная восприимчивость простых необразованных крестьян к словам Евангельского благовестия. Особенно запомнился юным слушателям рассказ о путешествии слона вдоль Волги и о первом дне учебы в духовном училище.

На занятиях присутствовали сестры монастыря, воспитанницы и учителя Детского центра.

 

 

 

 

 

 

 

 

* * *

Отец Василий родился в селе Никольское Городище Тверского уезда в семье потомственного священника Федора Федоровича и Евдокии Николаевны Владиславлевых. Детей в семье было пятеро: Марья, Иван, Василий, Алексей и Елизавета. Вскоре отца перевели служить в село Юрьевское Тверского уезда. Там и прошло детство Василия Федоровича.

Дом Владиславлевых стоял вблизи храма, но отдельно от всех домов села. Священнику приходилось кормиться от земли, которая вся лежала по течению Волги и была отличным источником доходов для отца Федора, привыкшего к сельскому хозяйству. Батюшка сам косил, сеял, молотил, боронил, копал гряды, кормил скотину. Денежная плата от треб в Юрьевском была чрезвычайно мала, и в крестьянах большого усердия к храму и священнослужителям не замечалось, потому что большинство деревень (Лисицы, Сергеевка, Михнево) отстояло за 6 и 7 верст от церкви.

Любимые занятия детей в семье были в летнюю пору бегать на Волгу, купаться или ловить рыбу, ходить в лес за грибами и ягодами, зимой – кататься с горы перед окнами дома. Играли дети обычно в куклы, а особенно летом – в лошадки. Самым веселым временем были святки и Новый год. Новый год называли Васильевым вечером (1/14 января) и праздновали как главный храмовый праздник, потому что в старину, когда село Юрьевское населяли вотчинные крестьяне Оршина монастыря, здесь был храм Василия Кесарийского. С Нового года и до Крещенского сочельника каждый вечер дети вместе со взрослыми веселились, играли и пели.

Учил Василия отец, а когда тот уходил на требы, то слушала чтение сына мать, которая знала наизусть всю азбуку, особенно много молитв, псалмы. Василий учился легко. Однако прут со стола не сходил. Отец говорил: «Прут не ангел, а от многого предостережет». Вася бегал на клирос смотреть, как поют. Матушка спрашивала его: «Что ж ты не поешь на клиросе-то?» А он отвечал: «Да чем же мне петь? Ведь у меня бороды нет». Он думал, что поют бородой.

Иногда батюшка брал сына в поездку по приходским деревням, чтобы веселее было. Одна такая поездка чуть не стоила ему жизни. В июне батюшка отправился в Лисицы за семь верст. Крестьяне надавали священнику яиц и сметаны. Когда отец Федор с сыном уже возвращались и подъезжали к самому селу, заметили, что навстречу им движется огромная толпа, а посередине ее что-то массивное, черное, живое. «Слона ведут!» – батюшка скорее поставил лошадь головой к дороге и убежал к слону, оставив сына в телеге. Вдруг лошадь понеслась, телега попала в яму, сломалась. Все корзинки с яйцами перевернулись, сметана тоже, а Василий во всем этом барахтался. Батюшка вернулся к овину, а лошади нет. Нашел сломанную телегу и сына, который плавал в разбитых яйцах цел и невредим. Ярославский тракт проходил вдоль левого берега Волги мимо деревень Орша, Юрьевское, Лисицы, а в 1828 и в 1932 гг. по нему вели из Астрахани в Царское Село слонов – дар бухарского эмира; одно из этих шествий и описывает Владиславлев.

В семь лет Василий был отправлен на учебу в Тверское духовное училище. Отец Василий вспоминает, как поначалу поселили их, новичков, на квартире за Волгой у храма Трех Исповедников. Девять человек в одной избе, один другого меньше. «Мы шалили вместе, учили уроки вместе за одним ночником, спали на полатях вместе на переполненных пылью войлоках, обедали за одним столом, хотя из разных чашек, потому что одни хлебали щи с говядиной и ели кашу, а другие довольствовались пустыми щами и картофелем. Белье на нас было грязно». Вскоре Василий перебрался на квартиру к старшему брату.

Про первый училищный день вспоминает так: «В классы в первый раз нас, новеньких, привели человек 20; всех поставили в угол. Мы стоим ни живы, ни мертвы, потому что нам дома еще натолковали, что учитель бука, зверь, медведь. Другие мальчишки… смеялись над нами. Приходит учитель… спросил всех нас, как зовут и как фамилия, и рассадил по партам. В первый же класс он заставил нас читать». Так закончились беззаботные годы деревенского детства. За первый год, пишет отец Василий в воспоминаниях, его круг сведений мало расширился. И перечисляет то, что он умел: «Я писал порядочно, выучил маленький катехизис Филарета (Начатки христианского учения), выучился читать по латыни и нотному начальному пению».

В 1837 году Василий закончил училищный курс. После экзамена Преосвященный Григорий утвердил переводные списки в духовную семинарию. Однако архимандрит Афанасий (Соколов), ректор семинарии, все-таки устроил им вступительный экзамен, который проходил экспромтом. Задает задачку, которую тут же в классе нужно написать и ему же прочитать. Предложения давались простые и понятные, примерно такие: «Для хорошего ученика экзамен нисколько не страшен». Все мальчики схватятся за бумагу. Перьям и бумаге – пытка, головам и мозгам – вдвое. Написал – выходи к ректору и читай. Тут же резолюция: «хорошо, очень хорошо, отлично хорошо» или «худо, неудачно». На вступительном экзамене ректор дал задачки, с которыми все справились на «хорошо, прекрасно, отлично хорошо» и пожелали новых задачек на тему «неудобь богатому внити во Царство Небесное», «Доказательства Воскресения Христова».

Курс обучения в семинарии продолжался шесть лет, в течение которых следовало пройти программу обучения «по трем классам» (в современном понимании – курсам): низший – класс риторики, средний – философии и высший – богословия. Василий Владиславлев был первым учеником во втором отделении. В высшем классе философии ему предложили на экзамен очень трудную тему: изложить исторически и опровергнуть все ереси, которые возникали в христианстве, касательно Лица Иисуса Христа. Этой темы хватило бы на несколько томов. На экзамене в присутствии ректора Василий зачитал доклад в течение часа. Отзыв был: «Спасибо, хорошо! Благодарю за труд!» И выпускника Тверской семинарии отправили обучаться в Московскую духовную академию в 1842 году.

Еще в первом семинарском классе риторики Василий стал говорить проповеди, тогда ему было 17-18 лет. На первой неделе Великого поста у его батюшки в Юрьевском говел весь приход – это человек до 800. Так что в субботу и воскресенье было достаточно времени на Литургии перед самим Причащением, и Василий выходил на кафедру и говорил народу поучение на тему «Се Агнец Божий вземляй грех мира», «Тело Христово приимите, Источника бессмертного вкусите», «Со страхом Божиим и верою приступите». Многого из поучений крестьяне не понимали, однако некоторые по особому чутью схватывали смысл.

Время шло, крестьяне были всегда очень рады его появлению: он пел, читал на клиросе, читал Апостол, говорил поучения. А Василий все больше чувствовал потребность говорить простым крестьянским языком, чтобы проповедь его стала доступной для всех слушателей. Первая его простая проповедь была о местных дурных обычаях. И произвела она на крестьян заметное действие: на Светлой седмице после обедни крестьяне отказались выпить предложенное им угощение – водки: «Да, эвон что в церкви-то говорили, эвон как Бог гневается на тех, кто пьянствует в эти дни».

В проповедях Василий избегал красноречия, даже славянизмы не употреблял, примеров из Ветхозаветной истории не приводил, так как простые крестьяне не знали ее, но пользовался примерами из их повседневной жизни и из жизни подвижников. Между тем стал рассказывать, как Бог сотворил мир, человека, как человек согрешил, как Отец Небесный послал в мир Своего Единородного Сына на спасение людей. Крестьяне умилялись, стояли вокруг аналоя с любопытствующими лицами, не смели перевести духа. Они просили отца Федора сдать свое место священническое сыну: «Нам бы его-то больно хотелось. Мы уж вот как станем его любить».

Во время учебы в Московской академии Василий также, приезжая к отцу, говорил проповеди. Зять отца Федора священник Алексей Васильевич надумал завести сельское училище для крестьянских мальчиков и учить безденежно. Для училища отвели сторожку.  Ходило мальчиков 16, а потом и больше. Кто учился читать, кто писать, кто твердил краткий катехизис, кто Священную историю. Василий закончил к этому времени академию и дожидался назначения на должность, у него было время помогать зятю. Он стал учить детей петь, устроили маленький хор. Дети привыкли к церковному пению, довольно стройно пели в храме. Народ плакал от умиления, многие из других приходов верст за 10-12 стали ездить в Юрьевское к обедне.

Приходя домой, дети толковали свой урок домашним. Мать у печки с лучиной забылась и слушает, отец плетет лыко, да замер, уставив любопытные глаза на сына; на полатях дедушка, положив седую голову на руки, слушает внука; сестра прядет, веретено свистит в руках, а она глаз не спускает с брата. Так в крестьянских домах заметна стала перемена.

После окончания академии Василий получил степень магистра богословия. Его направили профессором гражданской (светской) истории в духовную семинарию в Вильно. Крестьяне тогда все собрались в дом священника, все плакали, провожая его, особенно дети, которых он учил. А когда через короткое время прошёл слух, что Василия выбирают в священники ко Владимирской церкви в Твери, крестьяне каждое воскресенье заходили к матушке и твердили: «Молись ты Господу-то Богу усерднее. Ведь, может быть, мы опять увидим его, красное солнышко. Уж мы давно молимся, чтоб его Господь опять привел сюда; все-таки мы когда-нибудь увидим его, когда-нибудь услышим его». Отец Василий пишет в воспоминаниях о том, что любовь крестьян к нему, их усердие к церкви Божией и внимание при слушании поучений его, их молитва за него – это самая лучшая награда для священника.

Преосвященному Григорию (Постникову) хотелось, чтобы в Владимирском храме на Миллионной улице, одном из значимых в Твери, служил священник с высшим духовным образованием: «Тут непременно должен быть магистр». И когда в 1847 году Василий Федорович вернулся в Тверь, архиепископ Григорий рукоположил его во иереи и поставил на место усопшего священника Владимирской церкви. Владимирский храм в Загородье располагался в центре города. Он был взорван в советское время в 1930-е годы. На его месте в 1936 году построили гостиницу «Селигер». Сохранился лишь угловой дом по Советской улице напротив «Селигера», в котором проживал протоиерей Владимирской церкви Василий Федорович Владиславлев с семейством.

Отец Василий прослужил в этом храме 25 лет до самой своей кончины.

Помимо исполнения приходских обязанностей епархиальное начальство возложило на отца Василия многочисленные иные обязанности: преподавать Закон Божий в тверских гимназиях, юнкерском училище и детском приюте, увещевать подсудимых, выполнять обязанности члена комитетов по рассмотрению катехизических поучений и по составлению исторического описания Тверской епархии. Он также трудился как член Тверской духовной консистории, член Тверской губернской ученой комиссии, заведующим церковным отделом Тверского музея

Яркие впечатления, волнующие мысли, накопленный опыт и совершенные открытия отец Василий излагал на бумаге. Самые лучшие минуты его жизни были посвящены письму. Сохранились многочисленные проповеди, статьи на актуальные темы, исторические очерки о прошлом монастырей и церквей Тверской епархии, а также художественные литературные произведения.

Опыт законоучителя батюшка систематизировал в пособии «Уроки по классу Закона Божия». Размышления по Литургике сложились в обширный труд «Объяснение богослужения Святой Православной Церкви». Зарисовки тверских священнослужителей составили очерк «Тверское современное духовенство». Начиная с 1852 года, когда батюшке было чуть более 30 лет, он начал писать автобиографические записки.

К концу жизни накопился огромный багаж письменных трудов. В Государственном архиве Тверской области их насчитывается свыше 70.

В 1877 году в Тверской епархии произошло знаменательное событие: появилось собственное церковное периодическое издание – «Тверские епархиальные ведомости». Они выходили в свет дважды в месяц. Протоиерей Василий был не только основателем этого издания, но и его редактором на протяжении 18 лет. Многочисленные статьи его украсили это издание, которое существовало вплоть до 1918 года и снова возобновлено в наше время.

Протоиерей Василий Федорович Владиславлев скончался 25 декабря 1895 года. Отпевание совершалось во Владимирской церкви, а погребен был батюшка на Смоленском кладбище г. Твери.

Ныне мы сугубо поминаем протоиерея Василия, его матушку Марию, родителей иерея Феодора и Евдокию и всех их почивших сродников, так же, как и на каждой Литургии совершаемой в Трехсвятительском храме деревни Юрьевское, где до сих пор живут благочестивые потомки тех крестьян, которые некогда слушали вдохновенные проповеди юного Василия Владиславлева.

 

 

 



Все новости