Вознесенский Оршин женский монастырь

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ! К годовщине кончины Валентины Никаноровны Чаплинской († 2 октября 2017)

Валентина Никаноровна Чаплинская

2 октября мы сугубо поминаем замечательнейшего человека – Валентину Никаноровну Чаплинскую – первую заведующую православного детского сада имени святой княгини Анны Кашинской, хранительницу чудотворной Выдропусской иконы Матери Божией, «человека-легенду», рабу Божию, про которую и сейчас, по прошествии трех лет, очень трудно говорить: «Была». С её кончиной ушла целая эпоха, эпоха тех людей, которые и во времена господствующего атеизма безбоязненно исповедовали свою веру, передавая свое горение по Богу всем, кто Промыслом Божиим, оказывался с ними рядом. Своими воспоминаниями о приснопоминаемой рабе Божией Валентине поделилась ее (и наша) близкая знакомая.

***

Валентина Никаноровна Чаплинская родилась 23 августа 1937 года в Торжокском районе Калининской области. Отец был председателем колхоза, родом из крестьян и, как говорила о нем Валентина Никаноровна, «очень головастый». Позже семья перебралась в Торжок, где прошло отрочество Валентины.

В семье было шесть сестер, Валентина – старшая. Очевидно, желая дать дочерям образование, отец перевез семью в город Калинин (Тверь). Валентина окончила медицинское училище и работала в 1-ой городской больнице. Вспоминала, что, будучи молоденькой девушкой, общалась не со сверстницами, а с пожилыми женщинами: «Мне с ними было легко и интересно». А почему – и сама понять не могла. Ее притягивало и то, что в конце 1950-х и в первой половине 1960-х годов практически все пожилые медики были фронтовиками. Их жизненный путь был освящен подвигом жертвенной любви к людям и к Родине. В больнице она и получила первые опыты бескорыстного служения ближним.

Моя встреча с Валентиной Никаноровной произошла в храме Белая Троица в 1991 году. Тогда я делала первые шаги к храму, еще ничего не понимала, поэтому была очень удивлена, когда ко мне подошла очень приятная женщина с прямым взглядом серых пристальных глаз. Людей в храм ходило немного, и новеньких сразу замечали. Валентина Никаноровна поинтересовалась о моей работе и о причине прихода в храм. Обнаружив, что мы коллеги (обе исполняли должность заведующей детским садиком), она совершенно расположилась и стала рассказывать о себе очень ненавязчиво и просто. Узнала я, что она живет в Мигалове, муж – отставник, а дочери замужем. Слушать ее хотелось, к тому же мы оказались попутчицами, так как я жила в районе Пролетарки. О привычном для той поры воспитании детей Валентина Никаноровна с грустью сообщила так: «Как важно говорить детям правду о Боге! Когда бываю с детьми, спрашиваю их: «Кто создал этот красивый цветок, солнышко?» – а в ответ слышу: «Партия, Ленин… Как печально, что наши дети не могли узнать правду!» В 1980-е годы, когда антирелигиозная пропаганда еще не ослабела, Валентина Никаноровна уже повесила иконы у себя в кабинете, молилась, рассказывала сотрудникам и детям о Боге. Ее неоднократно грозились снять с работы за это, но она не устрашалась. И Пресвятая Богородица была всегда ей Заступницей: неожиданно прекратились случаи заболеваний дизентерией у детей (а ведь в то время в саду начался настоящий переполох, и проверяющие грозились даже закрыть детский сад, а заведующую привлечь к уголовной ответственности). Произошел еще один сверхъестественный случай. На детей упало пианино, при этом детки, оказавшиеся под ним, были извлечены без малейших травм! Многие из начальствующих были сильно изумлены и устрашены явной чудесной помощью Божией.

После такого невероятного случая дети начали молиться. И по детской молитве в начале 1990-х годов этот детский сад из ведомства шелкоткацкой фабрики со всем имуществом был передан Епархиальному управлению. Указом архиепископа Виктора директором епархиального детского сада был назначен иерей Александр Любавин. В этом православном детском саду – единственном в городе и области – дети знакомятся с основами православной веры, приобщаются к православному укладу жизни.

В помещении детского садика был устроен и освящен храм во имя святой Великой княгини инокини Анны Кашинской. Это ли не чудо! До сих пор детский садик имени св. блг. вел. княгини Анны Кашинской является единственным в Твери, имеющим такой статус. И Валентина Никаноровна была у истоков этого события. К 10-летию открытия православного детского сада Указом Святейшего Патриарха Алексия II Валентина Никаноровна была награждена почетным орденом.

О батюшке, детках и сотрудниках своего детского сада Валентина Никаноровна молилась так, как ее благословила мама Мария Степановна: больше, чем о своих кровных чадах.

Наше близкое общение с Валентиной Никаноровной, начавшееся в храме Белая Троица, продолжалось более 25 лет. У Валентины Никаноровны было много человечески привлекательных свойств: личное обаяние, умение быстро убедить собеседника и увлечь за собой мягко, но с какой-то внутренней властью, так что ей не хотелось отказывать. На первых порах я физически чувствовала ее опеку, поддержку, заботу. Телефонные звонки раздавались ежедневно и даже несколько раз в день: просьба идти прибираться в храме, предложение ехать к святыне, даже приказ – мчаться на праздник в Выдропусск, или в Печоры, или в Лавру. А если у меня было сомнение, то она скажет строго: «Не жди больших скорбей».

В начале 1990-х годов Валентина Никаноровна приложила также много стараний, чтобы открылась епархиальная общеобразовательная школа. Когда еще не было здания для школы во дворе Пролетарки, один или два года начальные классы учились в ее детском саду. С радостью Валентина Никаноровна шла в администрацию города или района, без записи добивалась встречи с мэром А.П. Белоусовым. И школа, как и детский сад, стала епархиальным учреждением. Валентина Никаноровна принимала участие в комплектовании первого педагогического коллектива школы, была в курсе всех школьных событий. В школе ее считали своей и любили. Когда Тверь посетил Святейший Патриарх Алексий II, Валентина Никаноровна как представитель Православной школы подносила ему хлеб-соль при встрече. Она знала всех городских священников, могла позвонить батюшкам без боязни, особенно, если повод не был ее личным.

Протоиерей Михаил Беляев назвал Валентину Никаноровну «игуменьей мирских жен». Действительно, в 1990-е годы именно вокруг Валентины Никаноровны собирались желающие помочь Церкви, паломники, те, кто делал первые шаги к храму. В каком бы храме ни появлялась Валентина Никаноровна: на престольном празднике или по иным поводам – ее всегда окружали люди.

Благодаря Валентине Никаноровне я впервые поехала в Лавру, в Печоры. Невозможно забыть, как мы жили, особенно, в Печорах: все спали вповалку на полу, а её уговорили лечь на единственную имеющуюсяся в доме кровать. Какое было единодушие, какая радость! На праздник Успения ездили в Печоры заблаговременно, жили там 7-12 дней, ходили на послушания, украшали дорожку для Матери Божией. А утром 28 августа после ранней Литургии в 5 часов утра мы со всеми паломниками оставались на молебен, который пелся на открытом воздухе, а она, никому ничего не сказав, шла на ранний базар, покупала для всех рыбы и еще успевала сварить уху. Позже мы тоже стали стараться опережать ее и покупать что-либо к праздничному столу, но научила нас заботиться о ближних именно Валентина Никаноровна.

А какие праздничные трапезы могла она организовать! Прошло около 30 лет, но мы помним, как было необыкновенно радостно с нею в праздники.

Валентина Никаноровна имела сердце, вмещавшее в себя все скорби, все болезни, все неустройства других людей, порой ей мало знакомых. Рассказывала, как возила к мощам преподобного Сергия больных родителей детей своего детского сада, и в них загорался огонек веры и надежды. Слово ее было с большой властью. Когда одну семью посетило огромное горе – муж Александр и жена Галина одновременно заболели тяжким и неизлечимым недугом – им посоветовали обратиться к Валентине Никаноровне, которую они не знали. Созвонились, приехали к ней домой, молились вместе перед Выдропусской иконой. Потом Валентина Никаноровна сказала: «Поживешь еще, Саша. А ты, Галина, больше молись Царице Небесной». Прошло 7 или 8 лет, я их часто видела в храме.

И таких случаев помощи людям, порой мало знакомым Валентине Никаноровне, было немало. Она как бы не замечала этого, не ждала никакой благодарности, говорила: «Больше благодарите Бога». А сама она горела в те годы любовью особенной, пламенной, зажигала вокруг себя равнодушных и теплохладных. Благодаря ее неутомимой энергии в 1990-е годы мы много ездили, часто бывали в Печорах, в Лавре, Оптиной Пустыне, Нило-Столобенской Пустыни, Дивееве, Кашине, посещали свои монастыри.

Домашние не всегда понимали ее: муж поначалу сердился, дочери тоже порой не одобряли. Но она бежала к Богу, а мы бежали за ней. В поездках (и в поезде, и на частном транспорте) говорили о Боге, пели духовные песни, молились. Валентина Никаноровна говорила, что ее мама Мария Степановна благословляла ее всегда на поездки по святым местам. Сама Валентина Никаноровна очень почитала местных тверских святых, говорила, что они первые наши помощники, особенно любила святого благоверного Великого князя Михаила Тверского и святую благоверную Великую княгиню Анну Кашинскую. В 1990-х – 2000-х годах на 25 июня и 15 октября всегда была в Кашине. Если мы с ней не могли поехать, она даже одна уезжала. Однажды после возвращения, рассказывала, что святая Анна Кашинская ходит по городу. А случай был такой. Валентина Никаноровна переходила речку Кашинку по деревянным мосткам, направляясь к Вознесенскому храму, где находились святые мощи. На середине мостика ей встретилась высокая женщина в черном плаще, очень необычного вида, и обратилась к ней со словами: «Вы к Анне Кашинской? Идите-идите, там молятся». Слова эти были настолько умилительны, что Валентине Никаноровне захотелось спросить ее: «А Вы почему не идете?», но не могла произнести ни слова. Та женщина как-то мгновенно прошла, Валентина Никаноровна оглянулась, но никого на мостках не было… А потом в Вознесенском храме города Кашина она увидела икону св. благоверной княгини Анны Кашинской во весь рост, с глазами «той женщины» на мостках. В Тверь Валентина Никаноровна приехала в тихом, благоговейном состоянии, но это событие стало известно нам всем.

Валентина Никаноровна рассказывала, как впервые мать благословила ее поехать в Печоры и найти Кронида, который жил у дедушки Степана, спал на дровах, «а теперь монах в Печорах». Валентина Никаноровна его разыскала в конце 1980-х годов, а отец Нафанаил долго не хотел ее принимать, но она целый день упорно стояла и ждала его. За ее терпение он на два десятилетия стал духовником тверских мирян. Позже многие уже без Валентины Никаноровны ездили к нему за разрешением жизненно важных вопросов. Валентина Никаноровна спросила отца Нафанаила перед его кончиной, к кому ей после него обращаться за разрешением всяческих вопросов. Батюшка ответил: «Ни к кому не ходи, читай Евангелие, Псалтирь и «Руководство к духовной жизни преподобных отцов Варсонуфия Великого и Иоанна». Помню, что она часто читала «Руководство». Такая у нее была верность и преданность о. Нафанаилу. Это и нас вразумляло.

Валентина Никаноровна имела энергичный, «горячий» характер, не терпела ни малейшего неблагоговейного отношения к святыне, могла резко обличить, если видела непочтение, равнодушие, но радовалась раскаянию, не помнила никакого зла. Если излишне была иногда резкой, просила прощения, усиленно молилась за того, кого пришлось в чем-то укорить, и обижаться на нее никогда не хотелось.

Валентина Никаноровна умела радоваться радостью других искренне, состояние зависти я никогда в ней не замечала. Как торжественно мы отмечали присвоение детскому саду, где работала Анна Алексеевна, имени благоверного Великого князя Михаила Тверского! Валентина Никаноровна всегда приходила (за исключением последних двух лет, когда уже совсем ослабела) на праздники, посвященные памяти благоверного князя – 5 декабря. А в наш детский сад – 8 октября или 31 января, в дни памяти родителей преподобного Сергия Кирилла и Марии. Вместе с детьми молилась, с любовью смотрела спектакли о детских годах преподобного Сергия или о жизни и подвиге блг. князя Михаила Тверского.

Нашему детскому саду с помощью Валентины Никаноровны Владыка Виктор присвоил звание «Детский сад имени преподобного Сергия Радонежского». В этом тоже была большая доля ее трудов. Валентина Никаноровна первая сообщила нам об этом решении Епархиального Совета. А вот что было за много лет до этого события. Мы возвращались из Вышнего Волочка от блаженной Любушки, и Валентина Никаноровна вдруг неожиданно говорит Анне Алексеевне, что у нее будет детский сад блг. князя Михаила Тверского, затем повернулась ко мне (я сидела сзади): «А у тебя – преподобного Сергия». Наши дети много лет – больше двадцати – ежедневно пели величание Преподобному, а взрослые ежедневно читали ему акафист. Ежегодно в конце учебного года на автобусе с детьми и родителями мы посещали Хотьково, Радонеж, Лавру.

По благословению Валентины Никаноровны в детском саду устроили комнату-часовню с большой во весь рост иконой преподобного Сергия, которую все почитали и любили. Перед нею и радовались, и плакали, как перед живым Преподобным. Однажды икона стала мироточить. Эту икону Валентина Никаноровна привезла из Вознесенского храма от тогда еще архимандрита Адриана, который хотел ее отдать в другой храм, когда меняли иконостас, но Валентина Никаноровна привезла ее детям.

И такая забота о детях была ей органична. Сад был муниципальным, и официально через администрацию получить имя преподобного Сергия было невозможно. Но тем не менее молитвами младенцев, молитвами Валентины Никаноровны в саду проводились постоянно молебны, дети в двунадесятые праздники ходили в храм, причащались.

Валентина Никаноровна благоговела перед монашествующими, всей душой любила Матушек наших женских монастырей. Всегда за них молилась. Говорила с глубоким сожалением, что в Твери не нашлось достойных на великое игуменское служение, и Матерь Божия призвала издалека их, называла их ангелами. Как-то обмолвилась, что первую пятисотницу «тянула» за Матушек и монастыри. От нее мы узнавали, как в монастырях живут, молятся. О начале монашеской жизни в Твери мы тоже узнавали от нее. Можно сказать, что она была кладезем этих сведений, но умела их хранить, всегда ее информация была к месту, точно по поводу.

Валентина Никаноровна имела особую, глубочайшую любовь и доверие к Пресвятой Богородице. Она говорила: «Самый простой путь спасения – прославление Божией Матери». Ради прославленния Царицы Небесной были написаны несколько списков Выдропусской иконы Божией Матери. Стараниями Валентины Никаноровны некоторые из них путешествовали по приходам и домам верующих. Этому она очень радовалась, говорила, что в селе Выдропусск икону с молебнами носили по домам жителей, и село было богатым, крестьяне благочестивыми, не было пожаров.

В каком бы Валентина Никаноровна ни была месте, больна или при гостях, ежедневно прочитывала акафист Выдропусской иконе Божией Матери, клала земные поклоны (это по словам Алексея Григорьевича) почти до последних дней жизни. Приходя к ней в гости, едва раздевшись, мы читали акафист вместе с нею, а потом молились за того, кому, по ее словам, нужны были молитвы.

В 1990-е – 2000-е годы ежегодно 10 августа ездили в Выдропусск на праздник, ходили крестным ходом от храма до источников Божией Матери и Георгия Победоносца. У Валентины Никаноровны был такой организаторский талант, что остаться равнодушным на ее приглашение никто из нас не мог. Привезет нас к своим тетушкам – Анне Степановне и Антонине Степановне – гостеприимным, теплым, как к родным бабушкам. Они после Всенощной обычно рассказывали, как до закрытия храма почитали эту икону в селе, как «солдат Кронидушка», у них квартировавший, спас икону от сжигания: спешно прибежал и сказал отцу их Степану, что икона приготовлена вместо дров на сжигание. И отец бегом нагрузил воз дров и «выкупил» у солдат, которые жили в храме и отапливались иконами, Выдропусскую и Иверскую иконы.

От Валентины Никаноровны веяло христианской радостью, с нею всегда ощущалось, что Бог рядом и Пречистая Богородица с нами, так незачем унывать, скорбеть. «Молись – и Бог управит», – говорила она.

Не любила слушать жалобы на других. Прерывала, говорила кратко и твердо: «Разберись в себе и увидишь свою вину». И сама за жалобщика молилась, очевидно. Не помню, чтоб в нашем кругу были недомолвки, обиды друг на друга. Было ощущение родственности и семейной заботы. Если возникали трудности, звонили Валентине Никаноровне, ехали к ней. Она всегда выслушает, посоветует. Иногда нужно было срочно выехать, так как батюшке звонить поздно. Звонишь ей, и, если она одобрила, все бывало благополучно.

Валентина Никаноровна вникала в дела молодежные. При епархии создали Союз православной молодежи. Возглавлял его Вадим Степанов, он часто встречался с Валентиной Никаноровной, приезжал к ней домой. Возил по приходам Тверской области Выдропусскую икону Пресвятой Богородицы. Валентина Никаноровна бывала на заседаниях Совета, знала, чем занимается православная молодежь, переживала, молилась, защищала.

Валентина Никаноровна принимала самое активное участие в открытии Русской школы (директор Суворина Е.А.) на базе бывшего детского сада шелкоткацкой фабрики. Успешно работает школа и сегодня: в ней есть храм, дети там молятся. Школа является Федеральной экспериментальной площадкой.

Валентина Никаноровна любила постническую, воздержную жизнь. С тех пор как я с ней познакомилась, никогда не видела, чтобы она ела мясо. Хотя нас благословляла, никогда не ставила себя в пример, старалась, чтобы это было незаметно. Обязательно со всеми нами делилась. Ей привезут благодетели тульские пряники, например, рыбу, творог. Она позовет, заставит даже взять. Как-то лет 6-7 назад насолила нам по трехлитровой банке грибов, говорила: «Прими мою любовь».

С давних пор мы замечали, что, если она что-то скажет, так оно и будет. У меня было много скорбей в 1990-е – 2000 годы, а услышишь от нее: «Все будет хорошо» – и душа успокаивается. Потерпишь – все устраивается.

С лидерскими свойствами характера ей непросто было смиряться перед людьми. Но она настойчиво себя к этому принуждала. Не поучала, но горячо молилась за всех своих родных, духовных и кровных: мужа, сестер, детей и внуков. В семье было видно, что к ее словам прислушиваются, ценят ее советы. Ей всегда хотелось послужить ближнему, и пока были силы, она это делала с радостью.

В последние два года она ослабела физически, плохо видела, мучила ее грыжа, в городские храмы почти не выезжала, молилась в Мигалове. Но и там вокруг нее собирались верующие старушки. Старалась быть незаметной, в храме становилась в уголок, но ее все равно все замечали. Духом Валентина Никаноровна была по-прежнему бодра и доступна, старалась ободрить, поддержать. На свои немощи почти не жаловалась. Я ее навещала дома. Помолимся, посидим за трапезой. Чувствовалось, что ее душа готовится к иному состоянию. Она уже быстро уставала. Вспоминала, что отец Нафанаил уже в 2000 или 2001 году наказывал ей готовиться в другой мир. Меньше бывала на людях, а больше с Богом.

О времени своей кончины ей было, очевидно, открыто. За год до смерти она мне при встрече вдруг сказала: «Вот исполнится 80 лет, и умру». На мои возражения молчала. А в Пасху 2017 года я ее навещала и тоже услышала от нее: «Устала я, ничего почти не вижу. Вот исполнится 80 лет, и умру». В августе этого же года поздравляли ее скромно с 80-летием. Она перенесла операцию, но крепилась, была на ногах. А через месяц – 2 октября – после двухнедельных страданий ее не стало.

Заменить Валентину Никаноровну никто не смог: не было ни у кого из нашего круга ее силы духа. Мы все всегда с любовью вспоминаем те радостные годы нашего воцерковления, и тот огонек в ее сердце, который светил в темные наши годы и звал к Богу.

После смерти я ее несколько раз видела во сне: как всегда, опрятно одетую, красивую, куда-то спешащую. Незадолго до годовщины со дня смерти Валентина Никаноровна явилась своему супругу Алексею Григорьевичу утром (он говорит, что уже не спал) и бодро, требовательно обратилась: «А ты все спишь?» Он мгновенно встал.

И там, в другом мире она помнит о нас всех. Еще при жизни говорила: «И там будем с детьми».

Келейница Владыки Виктора, Валентина Ивановна, говорила про Валентину Никаноровну, что она «высокой духовной жизни», но мы ничего не должны об этом знать.

На примере жизни этого светлого человека Господь показал нам необходимость исполнения Евангельской Заповеди о любви к Богу и ближнему. Валентина Никаноровна всеми силами старалась ее исполнить и исполнила.

Раба Божия Надежда



Все новости