Вознесенский Оршин женский монастырь

Проповеди митрополита Григория (Постников), митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского

mitrGrigor

Продолжаем публикацию проповедей митрополита Григория (Постникова). https://orshin.ru/about/news/propovedi-mitropolita-grigoriya-postnikova-mitropolita-novgorodskogo-i-sankt-peterburgskogo.html

 

***

   В Неделю двадцать четвертую по Пятидесятнице

Что значит любить ближнего, как себя, и кто наш ближний

Возлюби… ближнего твоего, как самого себя.  Лк. 10:27

Этими словами в сегодняшнем чтении из Евангелия Иисус Христос выразил одну из двух самых главных Божьих заповедей – заповедь о любви к ближнему. Исполнение этой заповеди, так же, как и первой: возлюби Господа Бога твоего (Мф. 22:37 и др.), совершенно необходимо для получения вечного блаженства. Но так как эту заповедь не все из нас, христиан, понимают правильно, то хочу прояснить ее.

Что значит любить себя?

У людей, привязанных к настоящей жизни, выражение «любить себя» обыкновенно значит доставлять себе удовольствие, приобретать достаток, уважение, отличие и вообще все приятное для наших чувств. Но это не есть любовь к себе, а самоугодие, гордость, своекорыстие, чувственность. Любить себя значит: с особенным терпением или удовольствием стараться сделать и быть тем, чем желает сделать нас Божия любовь во Христе Иисусе, дабы мы были способны наслаждаться вечными, на небесах уготованными нам благами. Ибо никто из нас не может приобрести себе благ лучше тех, какие желает доставить нам любовь нашего Небесного Отца, и не может быть несчастья более того, как если мы не будем иметь тех благ, какие желает даровать нам крайне любящий нас Небесный Отец.

Какими желает сделать и иметь нас Отец Небесный – Бог?

Ему угодно, чтобы мы, получив верное о Нем познание (Ин. 17:3), любили Его всем сердцем, всей душой и всей мыслью; чтобы исполняли все Его заповеди, хотя бы то было для нас очень трудно, неприятно и требовало величайшей осторожности и заботливости; чтобы верно исполняли обязанности и земного нашего звания; чтобы повиновались земному начальству от души, как для Господа, а не для человеков (Кол. 3:23), и чтобы таким образом все мы вошли в Небесное Царство, или, что то же, в вечное блаженство.

Посему истинно любить себя значит: усердно стараться приобрести истинное познание о Боге, возлюбить Его всем сердцем, исполнять Божии заповеди, несмотря ни на какие трудности, повиноваться начальству и быть верным в исполнении обязанностей своего земного звания.

Теперь что значит любить ближнего, как себя?

Любить ближнего, как себя, значит делать для ближнего все, чего требует от нас истинная любовь к себе, и так усердно, как будто бы мы делали то для себя самих, именно: стараться доставлять ближнему верное познание о Боге, располагать его любить Бога и исполнять Его заповеди, колеблющегося в вере укреплять, заблуждающего – наставлять, согрешающего – вразумлять и исправлять; также располагать ближнего повиноваться начальству и верно  исполнять обязанности, каких требует от нас наше земное звание. Равно нам должно принимать живое участие в телесных нуждах ближнего, как в собственных, и по возможности отвращать их. Впрочем, попечению о телесных благах ближнего всегда должно предпочитать попечение о его душе, которое по всей справедливости составляет самое первое и главное наше дело. Попечение о телесных благах ближнего, конечно, благородно и есть непременная наша обязанность; но оно если не соединяется с попечением о душе, всегда ничтожно и даже может быть гибельно. Многие родители, заботясь доставить своим детям, по слепой любви к ним, богатое наследство, но не укореняя в их сердце страха Божия, суть не благодетели, а враги своих детей. Истинная любовь к ближнему прежде всего печется о душе ближнего, а о его теле уже после и постольку, поскольку то может служить к спасению его души. О душе ближнего гораздо с большим усилием должно стараться, чем о его теле, между прочим, и потому, что у человека почти всегда примечается духовных нужд гораздо более, нежели телесных, и гораздо легче бывает помочь ему в нуждах последних, чем в первых, ибо за телесное благодеяние мы обыкновенно получаем благодарность, а за духовное почти никогда, а нередко еще ненависть и гонение.

Все это ясно; и сам законник, давший Господу повод к изречению заповеди о любви к ближнему, признавал это справедливым. Но он спрашивал: а кто мой ближний? (Лк. 10:29). Самолюбивое человеческое сердце ищет исключения. Оно соглашается любить ближнего, но спрашивает: кого? Ему хочется любить только того, кто нравится ему, или кто почему-нибудь ему полезен; хочет любить того, кто доставляет ему какое-нибудь удовольствие, какую-нибудь выгоду; иначе сказать, оно хочет любить по видам самолюбия. Но Иисус Христос, когда законник спрашивал Его: а кто мой ближний? – дал ответ, исключающий всякое самолюбие и всякий своекорыстный расчет. В Господнем ответе ясно заключается следующее: «Твой ближний не есть твой друг, родственник, соплеменник, земляк, единоверец, благодетель, праведник и т. п. Твой ближний есть всякий человек, у которого есть нужда и которому ты можешь помочь. Кто бы ни был в нужде, иноплеменник ли он тебе или земляк, единоверец ли или иноверец, праведник ли или грешник, друг ли или враг, благожелатель ли или зложелатель, – все равно: он твой ближний; и посему, если у тебя есть способы оказать помощь, окажи, хотя бы то и стоило немалого труда, немалых издержек и даже опасности жизни».

Именно эту мысль Иисус Христос выразил в притче о благодетельном самарянине: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам (Лк. 10:30).  Для путешествующего самарянина усмотренный им израненный человек был чужеземец, потому что был иудей; был враг, потому что самаряне и иудеи ненавидели и не терпели друг друга; был еретик, ибо самаряне не иначе называли иудеев, и тем более иудеи самарян. Помощь, какую самарянин оказал израненному иерусалимлянину, требовала от него большого труда, немалых издержек и подвергала опасности его жизнь. Но, несмотря на все это, самарянин видел в израненном человеке ближнего – человека в нужде – и помог ему. Священник и левит были не таковы. И они видели несчастного, но их самолюбие, вероятно, им говорило: «Тут место опасное, тут часто бродят, грабят и бьют разбойники, нельзя тут медлить. Да и человек этот чужой; что тут путаться? Можно ли всех призреть?» Итак, израненный своим несчастьем произвел в священнике и левите не сострадание к несчастному, а только то, что они скорее прошли мимо него.

Таким образом, при вопросе: «Такой-то человек есть ли мой ближний?» – должно брать в рассмотрение следующее: такой-то человек имеет ли нужду? Есть ли у меня средства помочь ему в нужде? Если он в нужде, если нужда его мне известна, и я могу ему помочь, то он мне ближний, и мне должно помочь ему. Если же помогаю ему, то и я ему ближний. Христианская любовь любит других по чистому и свободному расположению, без отношения к собственным выгодам и собственной склонности, а часто даже против собственной временной выгоды и против своей естественной склонности.

Таким образом, и враг, и клеветник, и недоброжелатель, и гонитель также суть наши ближние и должны составлять предмет нашей любви, как наши друзья, наши благожелатели и наши благодетели. К врагам, к клеветникам, недоброжелателям и гонителям нам еще более должно стараться иметь любовь и оказывать ее, нежели к нашим друзьям, благодетелям и прочим, потому что Господь сказал: если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же (Лк. 6:32-34).

Из сказанного само собою видно, что заповедь о любви к ближнему значит то же самое, что сказал Господь: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас… и взаймы давайте, не ожидая ничего (Мф. 5:44; Лк. 6:35).

Но из многих одинаково нуждающихся людей не можем ли мы оказывать кому-нибудь помощь преимущественно пред другими, когда не можем оказать помощь всем? – И должны! Люди, с которыми Божие провидение поставило нас в теснейшие связи, суть наши ближние более, нежели другие. Таковы суть: наши родители, дети, родственники, друзья, благодетели, начальники, подчиненные, слуги и прочие. Ибо так говорит святой апостол Павел: Если кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5:8). Посему кто делает большие подаяния нуждающимся на стороне, между тем как его домашние и слуги едва одеты и почти мрут с голода, тот не ближний своим домашним и слугам, а чужой; тот не исполняет великой Божией заповеди о любви к ближнему; тот грешит и будет осужден. Кто старается наставлять, вразумлять и исправлять людей посторонних, между тем как его собственные дети, домашние и слуги дичают и напитаны разными заблуждениями и пороками, тот не ближний своим детям, домашним и слугам, а чужой; тот не исполняет великой заповеди о любви к ближнему и, если не исправится, будет осужден.

Вот что значит заповедь о любви к ближнему! Будем все стараться исполнять ее верно; она трудна, но за эти трудности Господь обнадеживает исполнителей ее величайшей наградой: и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего (Лк. 6:35).

Аминь.



Все новости