Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Возлюбленные братья и сестры! Сегодня мы слышали Святое Евангелие о том, как приступили ко Господу законники и фарисеи. Они спрашивали: Учителю, кая заповедь больши есть в законе? (Мф. 22, 36), испытывая Его Божество. Это было, когда уже приближались последние дни перед тем, как Господь должен был душу Свою положить за род человеческий. Он уже проповедовал Евангелие Царства Небесного, три с половиной года ходил Он по городам и селениям и всем возвещал о Царствии Божием. Он не просто говорил, но возвещал с силою, потому что Он был не только Человек, но Он был Богочеловек, Сам Творец вселенной, поэтому у Него была вся сила и власть. Саддукеи, фарисеи и весь синедрион постоянно наблюдали за Ним. Люди ходили за Ним, рассказывали о Его делах, о Его проповедях. Все были в великом смущении. Некоторые Иисуса Христа уже признавали за Бога, за Мессию и Спасителя мира, но многие Его отвергали, потому что Господь, по их воззрению, совершенно не так поступал, как они хотели. И вот законники приступили к Господу, испытывая Его: Учитель! кая заповедь больши есть в законе? (Мф. 22, 36). Господь сказал: Возлюбиши Господа Бога Твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповедь. Вторая же подобна ей: возлюбиши искренняго твоего яко сам себе. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят (Мф. 22, 37—40).
И вот книжники, фарисеи и саддукеи стали советоваться: «Что нам делать с Сим Человеком? Много чудес Он творит, многих привлекает к Себе». Они, конечно, знали о чуде в Кане Галилейской, слышали о том, как Господь ходил по водам, исцелял больных, воскрешал мертвецов. Они хорошо знали закон Божий, Священное Писание, которое хранилось в народе избранном, знали, что придет Мессия, Спаситель мира. Который будет упованием для всех и уготовит вечное благо. И вот они рассуждали: «Какая же заповедь большая?» Одни говорили так: «Что тут много говорить? Самая главная, большая заповедь, которая первая стоит в законе Моисеевом, десятословии, о Боге — знать Единаго Бога и только Его почитать». А другие же утверждали: «Самая главная заповедь вот какая — о субботе. И хотя бы, — как пишут в Талмуде, — хотя бы ты одну субботу исполнил, ты мог быть наследником семени Авраамова». «Нет! — говорили другие законники и раввины, — об обрезании заповедь очень великая. Если кто принимает обрезание, обязательно будет спасен». Другие говорили о молении, очень важном для нас, а некоторые из законников говорили, что кто одежду носит по форме, истинно напоминающую о законе Божием, о величии Божием, тот обязательно будет в Царствии Божием. А в школе Гамалиила утверждали, что самая большая заповедь — это заповедь о величии Божием, о Его славе и любви. Видимо, законник, который приступил ко Господу, был из школы Гамалиила, и Господь ему ответил, что заповедь о любви к Богу и ближнему — самая главная заповедь в нашей жизни. На этой заповеди утверждаются учения и проповедь пророков, и эту заповедь надо всем исполнять.
Когда Господь уже последнюю седмицу пребывал на земле, иудейские начальники пытались понять, были в полном недоумении: «Кто же Он такой?» Они спорили, и какие у них были страшные споры! Мы знаем, что даже среди синедриона старейшины некоторые уверовали в Господа: Никодим уверовал в Господа и признал Его Богом; Иосиф также уверовал в Иисуса Христа, что Он Бог, Который сошел с небес. Но все боялись прямо, открыто говорить.
Вспомним, как Господь исцелил слепорожденного. Великая скорбь была у этого человека. Он не просто был слепой, но у него совсем не было глаз, а на месте глаз были впадины, и никакой врач, конечно, не мог помочь ему, чтобы даровать зрение. Жители Иерусалима хорошо знали этого слепого, он просил милостыню, его водили. И Господь исцелил его, даровал ему зрение, потому что Он был Бог. И что же получилось? Один слепорожденный, который получил благодать от Бога, прославил своего Благодетеля, а даже родители его, и те пребывали в страхе, не прославили Бога. Священники, архиереи, законники стали наводить следствие: «Как это было? Что Он сделал? Куда Он тебя послал? А правда ли, что ты был слепой?» Они стали сомневаться: может быть подлог, может быть другого подменили вместо него, как бывает часто в делах людей? Призвали родителей его и спросили: «Верно ли, что он ваш сын?» Те ответили: «Да, конечно, как мы можем отказаться, он наш сын». — «А был ли он слепым?» — «Был, конечно, был. Мы с ним много страдали, водили его за руку, кормили его с рук наших. Как мы много переживали!» — «Ну, а теперь как он получил зрение?» — допытывались законоучители. И тут родители уже, боясь прещения синедриона, не прославили Бога, сказали: Како же ныне видит, не вемы, или кто отверзе ему очи, мы не вемы. Сам возраст имать, самого вопросите, сам о себе да глаголет (Ин. 9, 21). Они боялись фарисеев, так как им было известно решение синедриона: того, кто признает Сына Человеческого, Иисуса Христа за Бога, отлучать от синагоги и никому не дозволять общаться с ним. Среди законников и фарисеев начались споры. Одни говорили: «Ну, как это так? Если бы Этот Человек не был от Бога, если бы Его Бог Отец не любил, Он не дал Ему силу творить такие чудеса. Кто может такое творить?» Другие возражать: «Ну, что тут особенного? А вспомним Моисея? Разве он мало чудес творил? А Елисей? А Илья пророк? Есть же такие люди, которые также могут творить чудеса». Третьи сомневались: «Так Кто же Он Такой? Ведь такое творить можно только Божественной силой». А наиболее злочестивые законники утверждали: «Это Ему диавол помогает, чтобы смутить нас всех, обмануть. Мы ждем настоящего Мессию, а диавол нам подставляет другого. Ну чем Он от нас отличается, Этот Сын Человеческий? Посмотрим на Его семью, на Его родителей, на Его братьев: Иосиф — Его отец, Мария — Его мать, есть у Него еще четыре брата и две сестры. Так вот те братья и сестры не берут на себя такое достоинство говорить что мы от Бога пришли, только один нашелся из этих братьев и сестер: Я вот, мол, Сын Божий, Я от Бога. Ясно, конечно, что Он богохульник, Он берет на Себя Божественное достоинство, но Он не Бог».
А в другой раз посылали ко Христу некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове и найти причину к обвинению. Они требовали: Рцы убо нам… достойно ли есть дати кинсон кесареви, или ни (Мф. 22, 17; Мк. 12, 14; Лк. 20, 22). «Если скажет давать, ― договорились они, ― мы будем всем говорить: видите, Он не любит наш народ, мы свободные потомки Авраама, а теперь в рабстве находимся, должны трудиться, а деньги отдавать завоевателям, которые лишили нас независимости». Значит, как бы будут обвинять Самого Учителя и тем возбуждать против Него народ. А если Он будет говорить, что не надо давать подать, то пойдут к Пилату и пожалуются: «Вы столько добра делаете для нас: от разбойников защищаете, прокладываете дороги хорошие, строите здания, почтовые станции — много пользы нам приносите, а пришел Этот Учитель и говорит, чтобы не давали подати кесарю, не платили вам. Надо осудить Его, убить». И так, и так была на Нем вина. Поэтому Господь сразу обличил их лукавство: Лицемери, что Мя искушаете? Воздадите убо кесарева кесареви и Божия Богови (Мф. 22, 18, 21; Мк. 12, 17; Лк. 20, 23, 25).
И много было всяких каверзных притязаний, рассчитанных на обвинение Иисуса Христа. Вот еще такой пример. Приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и спрашивали: «Какой силой Ты совершаешь такие чудеса? Как Ты исцеляешь, как бесов изгоняешь, как воскрешаешь? Коею властию сия твориши? И кто Ти даде власть сию? (Мф. 21, 23)». «Спрошу и Я вас об одном, ― сказал Господь, ― если ответите Мне, то скажу, какою властью это делаю. Крещение Иоанново откуду бе: с небесе ли, от Бога, или от человеков? (Мф. 21, 24)». Хотя они понимали, что от Бога, однако сказали, что не знают. Видите, какая проповедь, какое противоборство. И до сих пор идет такая же проповедь, что можно наблюдать в библейских переводах на разные языки, кроме греческого и славянского.
К первосвященникам, фарисеям и саддукеям приходили и рассказывали о чудесах, какие совершил Иисус. И вот необычное чудо: Он воскресил Лазаря, уже четыре дня лежавшего во гробе. Господь только сказал: Лазаре, гряди вон! (Ин. 11, 43). И он вышел, опутанный пеленами. Разрешите его (Ин. 11, 44), ― сказал Господь. Все исполнили. А рядом стояло много народа: и сочувствовавшие сестрам Марии и Марфе, потому что постоянно они плакали, и язычники. Как говорят некоторые историки, в то время жителей Иерусалима было 100 тысяч, да еще миллион пришел по хорошим дорогам Римской империи.
И все они спешили к гробнице, где был Лазарь положен, старались увидеть его, поговорить, расспросить, и, убедившись, уверялись в воскресении. И кто обвивал его пеленами, которые длиною были в несколько десятков метров, заливал маслом, а потом отдирал эти уже затвердевшие пелены, тоже верили в совершившиеся чудо. И все вновь пришедшие старались найти Лазаря. А саддукеи даже не вышли из своих берлог, не поинтересовались, а в злобе «положили убить и Лазаря» (Ин. 12, 10). За что убивать Лазаря? За то, что он пережил чудо своего воскрешения? А почему бы им самим не поверить? И у нас есть такие, которые видят, а как не видят; слышат, а как будто не слышат и не хотят покориться Божественной силе.
Поэтому Господь, от злобы их оберегая Лазаря, послал его на остров Кипр, где он еще 30 лет был епископом. Кто туда путешествовал, знает, что там стоит храм, посвященный святому праведному Лазарю — AgioV LazaroV. Внизу под алтарем часть мощей его лежит, другая в Марселе хранится, и гробница, и источник чудотворный бьет из земли.
И была великая распря среди этих правителей иудейского народа и законников. Они спорили и доказывали: «Что же нам делать с Ним? Ведь мы Его не можем наказать, предать смерти, потому что нашу страну покорили римляне и только римляне имеют власть наказывать смертной казнью. Тогда надо предать Его правителю, чтобы он Его сам наказал».
Что же самое главное в пришествии Христовом? То, что Он даровал нам воскресение! Господь показал всем сынам человеческим, как Он воскресил Лазаря одним словом: Лазаре, гряди вон (Ин. 11, 43). Как Он Сам Себя воскресил, поднял из мертвых, так Он может словом Своим воскресить весь род человеческий и всех нас рассудит. Он тогда рассудит все наши дела, все наши помышления.
В делах нашей жизни, делах веры, братья и сестры, большую силу имеет благодать. Без благодати Божией — мы ничто.
Законники, книжники, фарисеи, архиереи, раввины хорошо знали закон Божий, что придет Он от Вифлеема, что родится Он после пришествия 69 седмин. Так оно и было: Он пришел после великого пророка Иоанна Крестителя, в то время, когда уже прекратилось правление царей иудейских. Иудеями уже правили римские правители. Все исполнилось, и, однако ж, не познали они Бога. Почему? Потому что сам Господь говорит: Никтоже может прийти ко Мне, аще не будет ему дано от Отца Моего (Ин. 6, 65).
Вера — это дар Божий. Господь говорил апостолам: Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас (Ин. 15, 16). А за что благодать Божия привлекает к Богу? За то, что Господь видит их добрые намерения, добрые дела. Вот великомученик Евстафий Плакида. Он был язычником, а любил ближних, помогал им, поступал по совести, по правде судил и простого воина, и воеводу, если тот согрешал преступлением каким. Так вот, когда мы прислушиваемся к нашей совести, не поступаем против нее, хотя бы люди не знали Евангелия и Христа, то здесь уже выявляется связь с Богом, потому что Господь дал нам закон Свой в сердце нашем: не красть, не воровать, не делать никакой неправды, а творить так, как мы желаем себе, как каждый желает себе. Ведь каждый желает, чтобы у нас не украли какую-либо вещь, чтобы нас никто не ударил, не обесчестил, не оклеветал — так же нужно поступать и с ближним. Не хотим, чтобы с нами так поступали, не будем и сами так поступать с ближними нашими. Когда мы живем по этому закону, который от Бога, у нас уже проявляется какая-то связь с Богом, и когда Господь нам откроет о Себе, то мы сразу к Нему прилепляемся. Как вот, например, я тяну какой-то канат, не вижу человека, но я с ним имею какую-то связь, потому что я тяну, а тот держит. И он может ко мне подойти, и я к нему. Так вот, когда мы исполняем законы совести, закон Божий, закон любви, правды, воздержания, это значит, что мы имеем связь с Богом. И нужно просить Господа Бога, чтобы Он дал нам эту благодать: «Господи, пошли благодать Твою в помощь мне! Да прославится имя Твое святое». Эта благодать Святаго Духа раскрывает нам смысл Священного Писания, цель нашей жизни, приучает нас к смирению, терпению, любви Божией. И те угодники Божии, которые имели еще здесь на земле благодать Пресвятаго Духа, непрестанно пребывали в молитве, в общении с Богом, совершали все по воле Божией.
Благодать Божия — великая милость Отца Небеснаго. Она водворяет любовь и мир на небе среди Ангелов и на земле среди людей.
Поэтому нам, братья и сестры, хоть мы и малое стадо (Лк. 12, 32) православных христиан, а нужно быть солью земли и светом мира (Мф. 5, 13—14). Соль осоляет, если продукт не посолить, может испортиться; а свет освещает. Где свет? Свет в Евангелии, в молитве. Самое главное делание у нас ― это быть в общении с Богом, с Иисусом Христом. О молитве Иисусовой говорится, что несть бо иного имене под небесем даннаго в человецех, о немже подобает спастися нам (Деян. 4, 12) и унаследовать жизнь вечную. И поэтому будем жить так, чтобы неложно нам призывать Иисуса Христа и именоваться сынами воскресения. А потом уже в день Страшного суда, когда загремит труба Архангельская, Ангелы соединят души с телами, тела станут духовными, не будет уже ни мужского рода, ни женского, и рай не земной явится, а Небесный Иерусалим. И там только блаженство будет, ни воздыханий, ни болезней, ни скорбей. И вот здесь, дай Бог, милостью Божией, должны мы приготовить себя, чтобы Господь призвал нас в вечные обители. Аминь.